December 25th, 2017

ЛОЖЬ НА ЦЫПОЧКАХ (окончание) : Сайт единомышленников Болдырева Юрия Юрьевича

Повествование в рассказе «Матренин двор» ведется от первого лица. Автор уведомил: тут все «полностью автобиографично и достоверно». Дело происходит в 1956 году в деревне Мильцево Владимирской области, в рассказе — Тальновка.

Рассказчик сообщает, что за спиной у него – высшее учебное заведение, четыре года на фронте и «много лет провел в тюрьме». Какой вуз окончил, есть ли семья, за что сидел — за растрату, разбой, шпионаж, что значит «много лет» — ничего неизвестно. Даже его личное имя мы не знаем, а только отчество Игнатич. Обычно так именуют людей в годах. Так что, ему лет 50-60? Тоже неизвестно. Но если все автобиографично и достоверно, то мы знаем: окончил физико-математическое отделение Ростовского университета, на фронте был не четыре года, а меньше двух, сидел не в тюрьме, а в лагере, восемь лет по ст.58, пункт 10 УК РСФСР – за антисоветскую пропаганду, звать Александр Исаевич, а лет ему 37. Известно и то, что с конца июня 1956 года наш Игнатич успел побывать в Москве, повидался с бывшей женой Натальей Решетовской, вышедшей за другого, подарил посвященные ей стихи, несколько колченогие, по мнению Твардовского, потом махнул в Златоуст для знакомства с серьёзными намерениями ко второй Наталье – Бобышевой (впереди ждала третья, окончательная), оттуда – в Ростов, в Георгиевск повидаться с родственниками, опять в Москву, и только в конце августа — во Владимир, в деревню Мильцево. Да, известно и это. Не знаем только одно: откуда у вчерашнего зека и лагерного сексота Ветрова деньги для таких далеких разъездов и гостеваний.

А Наталья Первая, не выдержав напора колченогой поэзии и под её влиянием уверенная, что Натальи Третьей и быть не может, вскоре из Рязани, где, будучи кандидатом наук и заведующей кафедрой в местном институте, очень неплохо жила, примчалась в Мильцево. Биограф Людмила Сараскина, лауреат Солженицынской премии, констатирует: «21 октября 1956 года. Воссоединение бывших супругов». Точную дату сообщил сам писатель. Не прошло и двух месяцев воссоединения, как законный супруг Решетовской, вдовец с двумя детьми, звавшими её «мама», вынужден был съехать с квартиры, и в ней утвердился незаконный, но воссоединенный бывший супруг. Хоть о чем-нибудь из этого в рассказе, где все «автобиографично и достоверно», — ни слова, ни полшороха.

Мы читаем о другом… Много повидавший, много переживший вроде бы одинокий человек, зачем-то утаивая имя и возраст, говорит, что после долгой неволи где-то на востоке страны, «в песчаной пустыне» у него была «мечта о тихом уголке России», ему «хотелось затесаться и затеряться в самой нутряной России». Я, говорит, «возвращался наугад – просто в Россию, просто в среднюю полосу». Что ж, всё вполне понятно. Но средняя полоса, «нутряная Россия» довольно обширна, это области Тверская, Ярославская, Ивановская, Вологодская, Кировская (Вятская), Костромская («Есть чувство Костромы»,- писал Бунин), да тоже «нутряные» области и Смоленская, Курская, Рязанская, Тульская, Орловская, Липецкая… Что там ещё? И где же таинственный рассказчик выбрал «тихий уголок»? Как мы уже знаем, во Владимирской области, рядом с Московской.
читать:

http://yuriboldyrev.ru/friends/bushin0051/?t=1&cn=ZmxleGlibGVfcmVjcw%3D%3D&refsrc=email&iid=1bc97caf6f7a40659acf4cadc2a691a5&uid=315948756&nid=244+272699400