?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у wowavostok в «Богоискательство» и богоборчество Л.Н.Толстого

И. Е. Репин. Лев Толстой в 1901 г.

В 1901 году великий русский писатель Лев Николаевич Толстой был отлучен от Православной Церкви. В истории русской литературы нет, пожалуй, темы более тяжелой и печальной, чем отлучение Льва Николаевича Толстого от Церкви. История с отлучением Толстого по-своему уникальна. Ни один из русских писателей, сравнимых с ним по силе художественного дарования, не враждовал с Православием. Как же так, величайший из отечественных писателей, непревзойденный мастер слова, обладавший потрясающей художественной интуицией, автор, при жизни ставший классиком... И в то же время – единственный из наших литераторов, отлученный от Церкви.

Граф Лев Николаевич Толстой (1828 – 1910) – великий писатель, получивший от Бога огромный талант художественного творчества, позволивший ему достигнуть еще небывалой в истории литературы всемирной славы. Автор великой исторической эпопеи «Война и мир» и психологической эпопеи «Анна Каренина». Бог даровал ему незаурядный ум, и способность видеть окружающий мир глазами внимательного художника.

Хотя сам Лев Толстой скептически относился к своим романам, в том числе к «Войне и миру». В 1871 году он отправил Фету письмо: «Как я счастлив… что писать дребедени многословной вроде „Войны“ я больше никогда не стану». Запись в его дневнике в 1908 году гласит: «Люди любят меня за те пустяки — „Война и мир“ и т. п., которые им кажутся очень важными». Летом 1909 года один из посетителей Ясной Поляны выражал свой восторг и благодарность за создание «Войны и мира» и «Анны Карениной». Толстой ответил: «Это всё равно, что к Эдисону кто-нибудь пришёл и сказал бы: „Я очень уважаю вас за то, что вы хорошо танцуете мазурку“. Я приписываю значение совсем другим своим книгам (религиозным!)».


Потеря веры в Бога

Лев Николаевич Толстой родился 28 августа (9 сентября по н.с.) 1828 года, в родовом поместье Ясная Поляна, расположенном в Тульской области. В младенчестве он был крещен в Русской Православной Церкви и до 15-летнего возраста соблюдал все каноны Церкви - ходил на воскресные службы, соблюдал молитвенное правило, постился и причащался.

Ясная Поляна

Ясная Поляна

Однако, уже к 16-му году своей жизни Толстой, по его словам,  навсегда потерял свою веру в Бога. С 15-ти лет он стал читать философские сочинения французских «просветителей». С 16-ти лет перестал становиться на молитву, ходить в церковь и поститься. Потеряв веру в личного Бога, Толстой, как это всегда бывает в таких случаях, стал искать себе идолов. Таким идолом, которого он боготворил, стал знаменитый французский философ-«просветитель», один из творцов Великой Французской Революции, враг Христианской веры и Церкви, – Жан-Жак Руссо. Влияние личности и идей Руссо было, несомненно, огромным и решающим в жизни Толстого (с 15 лет Толстой вместо нательного креста носил на шее медальон с его портретом).

Следующие 25 лет Толстой прожил нигилистом, в смысле отсутствия всякой веры.

«Арзамасский ужас»

К 40 годам Толстой был уже прославленным писателем, счастливым отцом семейства и рачительным помещиком. Казалось, ему нечего больше желать, недаром в одном из своих писем он написал: «Я безмерно счастлив». Как раз к этому моменту он завершил работу над романом «Война и мир», который сделал Толстого величайшим русским и мировым писателем (роман был вскоре переведен на европейские языки). По мнению Тургенева, «ничего лучшего у нас никогда не было написано никем».

И вот в 1869 году «счастливый» Толстой отправляется смотреть имение в Пензенской губернии, которое рассчитывал выгодно купить. По дороге он заночевал в арзамасской гостинице.

Он заснул, но вдруг в ужасе пробудился: ему представилось, что он сейчас умрет. Позднее он описал это переживание в «Записках сумасшедшего»: «Всю ночь я страдал невыносимо... Я живу, жил, я должен жить, и вдруг смерть, уничтожение всего. Зачем же жизнь? Умереть? Убить себя сейчас же? Боюсь. Жить, стало быть? Зачем? Чтоб умереть. Я не выходил из этого круга, я оставался один, сам с собой».

После этой ночи, которую сам писатель назвал «арзамасским ужасом», жизнь Толстого раскололась пополам. Вдруг все потеряло смысл и значение. Привычный к работе, он возненавидел ее, жена стала ему чужда, дети безразличны. Перед лицом великой тайны смерти прежний Толстой умер. На 40-м году своей деятельной жизни он впервые ощутил огромную пустоту Ничто как общечеловеческую судьбу.

Духовный кризис Льва Толстого

После 40 лет, Толстой начинает переживать мучительный духовный кризис.

Страх смерти, ощущение пустоты и бессмыслицы жизни преследовали Толстого на протяжении нескольких лет. Он пытался искать утешения в философии, в православной вере и в других религиях. В науке он уже разочаровался, пессимистическая философия, которой он придерживался раньше, ответа не давала и вела в тупик, ещё меньше можно было рассчитывать на общественные идеалы, ибо, если не знать, зачем всё это, сами идеалы разлетаются в дым; тогда он вдруг осознал, что «разумное знание» бессильно разрешить его вопрос. И Толстой вынужден был признать, что именно вера наполняет жизнь смыслом.

На протяжении года Толстой пробует вести воцерковленную жизнь: он посещает церковь, выполняет все обряды, читает жития святых и богословскую литературу, ездит в Оптинскую пустынь, беседует со знаменитыми старцами. Последний раз в жизни Толстой причастился в апреле 1878 года. И вот после этого вдруг он осознаёт, что православное вероучение и православная жизнь, в том числе жизнь литургическая, ему чужды.

Очень скоро философия и существующие религии представились Толстому бессодержательными и ненужными. Его стали посещать мысли о самоубийстве.

История моральных и духовных терзаний, которые едва не довели его до самоубийства, когда он тщетно стремился найти смысл жизни, рассказана в «Исповеди» (1879–1882). В этом религиозно-филосовском трактате  он описывает свою история духовных исканий: от юношеского нигилизма и неверия до кризиса зрелого возраста, когда писателем, обладавшим всевозможными жизненными благами: здоровьем, признанием, богатством, "доброй, любящей и любимой женой", овладел ужас перед "драконом" - всепожирающей смертью, делающей тщетными любые человеческие устремления. Он делится своей попыткой осмыслить собственный жизненный путь, путь к тому, что он считал Истиной. А Истиной для него стало то, что жизнь есть Бессмыслица.

Евангелие от Толстого

Не найдя утешений в существующих религиях и Православии, Толстой обращается к Библии, к ее анализу, в особенности к Новому Завету, и тут ему кажется, что он нашел ответ на свои вопросы. Его осенила мысль написать своё Евангелие, объединив по «смыслу» все 4 Евангелия в один текст и выкинув из него «ненужные», как ему казалось, фрагменты. Отвергнув те толкования Евангелия, которые давала Церковь, он садится за самостоятельный перевод Евангелий с древнегреческого языка. К чтению Евангелий Толстой подошел с двумя карандашами: синим, чтобы подчеркивать нужное, красным – вычеркивать ненужное. В своём переводе Евангелия он откровенно насилует текст, выбрасывая из него всё, что не совпадает с его собственными идеями, прямо искажая смысл написанного. Ведь Евангелия создавали невежественные люди, не свободные от суеверий и наивных мечтаний; они написали много «ненужного», овеяв Иисуса Христа разными мифами, а потом Церковь, окончательно исказив истинное учение Христа, облекла его в мистику. Отсюда явилась задача выбрать из евангельских текстов то, что говорил сам Христос, и то, что Ему приписали. Так появилось на свет «Четвероевангелие: Соединение и перевод четырех Евангелий» (1880-1881).

Прежде всего Толстой полностью отказался от связи христианства с Ветхим Заветом, которая приводит к противоречию между верой во «внешнего, плотского творца» и ожиданием Мессии, и простой и ясной христианской истиной без мистики. Толстой вычеркнул все строфы о чудесах Спасителя, которого он считал обыкновенным человеком. Толстовское евангелие «по смыслу» кончается смертью Иисуса на кресте, когда Он, «склонив голову, предал дух». Дальнейшие евангельские строфы о погребении, воскресении, явлении апостолам и вознесении были вычеркнуты Толстым как «ненужные», противоречащие разумному пониманию.

Толстой выделил в Евангелии Нагорную проповедь как сущность закона Христа и противопоставил ее Никейскому Символу Веры как сущности Православия. Наставления Христа в Нагорной проповеди Толстой сводит к следующим пунктам:


  • Не противься злу,

  • не гневайся,

  • не разводись,

  • не клянись,

  • не осуждай,

  • не воюй.

В них, по Толстому, заключена вся христианская мораль, и на этом основании можно создать счастливую жизнь на земле или, выражаясь его терминологией, «царство Божие среди людей». Сущностью же учения Христа, изложенной в самой сжатой форме, Толстой считал собственный перевод молитвы «Отче наш».

Вслед за последовательным изложением всех Евангелий Толстой дает свое понимание смысла евангельского учения: он пишет в 4 томах «Критику догматического богословия» (1879-1884). Одновременно он разрабатывает свою религиозную философию «В чём моя вера» (1882-1884). Все его сочинения заканчиваются критикой учения Церкви. Церковь воспринимается им как понятие социальное, экономическое, политическое, но не духовное.

Толстовство

Ещё в молодости, будучи 27-летним офицером, Лев Николаевич сделал в своём дневнике следующую запись: «Разговор о божестве и вере навел меня на великую, громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта – основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле». Этой гордой идее Толстой и посвятил всю вторую половину своей жизни (от конца 70-х годов до смерти в 1910 году).

Итак, в планах Толстого было создание общечеловеческой религии.

Толстой разработал особую религиозную идеологию ненасильственного анархизма (анархо-пацифизм и христианский анархизм), которая основывалась на рациональном осмыслении христианства. Считая принуждение злом, он делал вывод о необходимости упразднения государства, но не путём революции, основанной на насилии, а путём добровольного отказа каждого члена общества от исполнения любых государственных обязанностей, будь то воинская повинность, уплата налогов и т. п.

Основы своего религиозно-философского учения Толстой изложил в художественной форме в произведениях «Исповедь», «В чём моя вера?», «Крейцерова соната» и др. Он также распространял брошюры с описанием своего собственного понимания христианства, далёкого от православного.

«Религиозные рассуждения» великого писателя, во многом благодаря дару его речи, силе его публицистического воздействия, находили тысячи последователей, решивших «жить по Толстому».

С годами «толстовство» в его реальном виде все более сближалось с сектантством. Толстовство нашло последователей в Западной Европе, Японии, Индии. Сторонником толстовства был, в частности, Махатма Ганди. В 1880—1900-х годах создавались толстовские колонии в Англии и Южной Африке. В 1897 г. в России толстовство было объявлено вредной сектой (среди известных толстовцев были художник Николай Николаевич Ге (1831—1894) и священник-радикал, ушедший в революцию, Георгий Аполлонович Гапон (1870—1906)).

Вероучение Толстого

Важнейшей основой учения Толстого стали слова Евангелия «Возлюбите врагов ваших» и Нагорная проповедь. Основополагающим тезисом его учения стало «непротивления злу насилием». Эта позиция непротивленчества зафиксирована, согласно Толстому, в многочисленных местах Евангелия и есть стержень учения Христа, как, впрочем, и буддизма.

В своих религиозных взглядах Толстой был близок к теософическим и оккультным учениям, развивающим мировоззренческие принципы, общие для буддизма, иудаизма и ислама. Позднее Толстой и не скрывал свою близость к восточным культам. Мало кто знает, что Лев Николаевич Толстой хорошо был знаком с буддизмом, более того, его идеи ненасилия были во многом следствием того духовного влияния, которое имело на него Учение Будды. Одно из первых упоминаний об этом встречается в его статье «Так что же нам делать?» (1882-86), в дальнейшем упоминание о буддизме часто встречается в его дневниках. В 1905 году появляется очерк «Будда», вслед за которым писатель планирует написать целую книгу (22 главы!) на эту же тему. И хотя смерть не дала закончить эту работу, писатель успел выпустить несколько переводов буддийских сказаний-джатак и жизнеописание Будды.

Страсть Толстого во всем доискиваться «до корня» привлекла его к изучению масонской литературы. В начале 50-х годов Толстой читал масонский журнал «Утренний свет». На протяжении всей жизни он изучал масонские рукописи, читал многие книги масонов, в том числе изданную московскими масонами в 1784 году книгу И. Арндта «Об истинном христианстве».

На идейные искания Толстого наложили непосредственное влияние его личные знакомства с декабристами. В 1860 году, путешествуя по Европе, Толстой встретился во Флоренции с освобожденным из ссылки в 1856 году декабристом С. Г. Волконским (1788-1865), бывшим руководителем Южного общества. Эта встреча произвела на Толстого сильное впечатление. С. Г. Волконский, как и многие декабристы, был масоном. Тесная связь декабристов с масонскими ложами уже отмечалась советскими исследователями.

К концу 60-х годов относится серьезное увлечение Толстого философией А. Шопенгауэра, сочинения которого вызывали у него «неперестающий восторг». Пессимистическая этика Шопенгауэра, учителя Ф. Ницше, убежденного, что человек сам создает себе мир суеверий, демонов и богов, а оптимизм – горькая насмешка над страданиями человека, предоставленного самому себе, оказала значительное воздействие на миросозерцание Толстого. Шопенгауэра Толстой перечитывал всю жизнь, особенно ему нравились «Афоризмы и максимы», высказывания философа о бренности жизни и значении смерти. Последняя запись о чтении сочинений Шопенгауэра сделана Толстым в дневнике незадолго до кончины: 7-8 октября 1910 года...

Влияние Ж.-Ж. Руссо, масонства, декабристов, пессимистической философии А. Шопенгауэра и пр. – все это, смешиваясь, превращалось в сознании гениального писателя в ту «дьявольскую смесь», для взрыва которой достаточно было нескольких искр.

Итак, во что же верил Толстой?

Толстой допускал существование Бога, так как без этого, по его мнению, мир и жизнь человека лишаются всякого разумно-целесообразного объяснения, теряют смысл. Однако его вера ограничивалась признанием некоего Абсолюта, который растворяется в ткани Вселенной.

Толстой отвергал учение о Святой Троице, доказывая его бессмысленность. Отрицал Господа Иисуса Христа как Богочеловека, видя в нем только величайшего проповедника, не верил в его бессеменное зачатие и воскресение, не признавал загробной жизни и мздовоздаяния.

Толстой не признавал икон и относился к ним с презрением. Так, однажды на прогулке по Москве с одним из воронежских сектантов Толстой, указывая на Иверскую икону Божией Матери, сказал: «Она — презлая». Профессор С. Н. Булгаков вспоминал о своей беседе с Л. Толстым в Гаспре, в Крыму, в 1902 году: «Я имел неосторожность в разговоре выразить свои чувства к «Сикстинской Мадонне» Рафаэля, и одного этого упоминания было достаточно, чтобы вызвать приступ задыхающейся, богохульной злобы, граничащей с одержанием. Глаза его загорелись недобрым огнем, и он начал, задыхаясь, богохульствовать».

Ему было чуждо христианское учение о спасении. Он не признавал Богодухновенности Священного Писания. Толстой отвергал все таинства Церкви и благодатное в них действие Святаго Духа и утверждал, что все церковные таинства есть не что иное, как приёмы колдовства и гипнотизации, а все молитвы – заклинания.

При этом он резко критиковал Церковь. Критика Церкви велась с позиции «здравого смысла», в который Лев Николаевич свято верил. От церковного вероучения требовалось, чтобы оно отвечало элементарным законам рассудка. А поскольку этого не было и быть не могло, Толстой с триумфом ниспровергал его.

Однако в конце своей жизни Толстой признал, что его концепция «разумной веры» нелогична и запутана. В «Дневнике» от 17 октября 1910 года писатель делает это горькое признание: «Читал Шри Шанкара. Основная метафизическая мысль о сущности жизни хороша, но всё учение путаница, хуже моей».

Опыт религиозно-этических поисков Льва Толстого показал, что обосновать своё живое нравственное чувство в сфере религии писателю не удалось. Его заблуждения типичны для всех, кто пытается логическими средствами доказать необходимость веры в Бога. Эта вера всегда уводит на путь иррациональности и мистики и потому неприемлема для мыслящих людей, высоко ценящих достоверные, научные знания.

Резко осуждал взгляды и проповедь графа святитель Феофан Затворник (†1894): «В его писаниях — хула на Бога, на Христа Господа, на Св. Церковь и её таинства. Он разрушитель царства истины, враг Божий, слуга сатанин… Этот бесов сын дерзнул написать новое евангелие, которое есть искажение евангелия истинного.»

Особенно резко критиковал Толстого известный протоиерей Иоанн Кронштадтский: «Дерзкий, отъявленный безбожник, подобный Иуде предателю… Толстой извратил свою нравственную личность до уродливости, до омерзения… Невоспитанность Толстого с юности и его рассеянная, праздная с похождениями жизнь в лета юности, как это видно из собственного его описания своей жизни, были главной причиной его радикального безбожия; знакомство с западными безбожниками ещё более помогло ему стать на этот страшный путь, а отлучение его от Церкви Святейшим Синодом озлобило его до крайней степени, оскорбив его графское писательское самолюбие, помрачив ему мирскую славу… о, как ты ужасен, Лев Толстой, порождение ехидны…»

Толстой в аду. Фрагмент стенной росписи из церкви села Тазово Курской губернии, 1883г.

Толстой в аду. Фрагмент стенной росписи из церкви села Тазово Курской губернии, 1883г.

Также 14 июля 1908 года, в преддверии 80-летнего юбилея Толстого, московская газета «Новости дня» опубликовала молитву, по утверждению редакторов, сочиненную Иоанном Кронштадтским: «Господи, умиротвори Россию ради Церкви Твоей, ради нищих людей Твоих, прекрати мятеж и революцию, возьми с земли хулителя Твоего, злейшего и нераскаянного Льва Толстого и всех его горячих последователей...»

Отлучение Льва Толстого от Церкви

В конце 90-х духовные искания Толстого привели его к прямой хуле на Церковь.

Ряд церковных иерархов ещё с конца 1880-х годов обращались к Синоду и к императору Александру III с призывом наказать Льва Толстого и отлучить его от Церкви, однако император отвечал, что «не желает прибавлять к славе Толстого мученического венца». После смерти Александра III (†1894) аналогичные призывы стал получать Николай II.

Следует отметить, что официальная Церковь, с большим уважением относящаяся к Толстому, пыталась пойти на контакт с ним, много раз упрашивала Толстого пересмотреть свои взгляды, признать их ошибочность. В марте 1892 года писателя посетил ректор Московской Духовной Академии архимандрит Антоний (Храповицкий), но его увещание, судя по всему, оказалось безрезультатным. С огромной симпатией к Толстому относился митрополит Антоний. Его перу принадлежит работа «О нравственном влиянии Толстого». Однако после выхода «Крейцеровой сонаты» и «Воскресения» (1899) церковным и официальным властям стало ясно, что ни о каком примирении Толстого с Церковью не может быть речи.

Важным фактором в окончательном отпадении Л. Толстого от Церкви было его враждебное отношение к православному духовенству. В своих сочинениях и письмах он с ревностью фанатика проповедует ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности христианской веры: «учение Церкви есть теоретически коварная и вредная ложь».

Обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцев в своем письме к профессору С. А. Рачинскому в 1896 году писал: «Ужасно подумать о Льве Толстом. Он разносит по всей России страшную заразу анархии и безверия!.. Точно бес овладел им – а что с ним делать? Очевидно, он враг Церкви, враг всякого правительства и всякого гражданского порядка. Есть предположение в Синоде объявить его отлученным от Церкви во избежание всяких сомнений и недоразумений в народе, который видит и слышит, что вся интеллигенция поклоняется Толстому».

Церковь осуждала религиозное творчество Толстого как греховное и кощунственное, справедливо обвинив Толстого в самом страшном грехе – гордыне, самообожествлении, высокомерном самомнении. Тем не менее, и в 1880-е годы, и даже в 1890-х об отлучении вопрос пока серьезно не вставал. Трактаты получали широкое распространение лишь в Европе, а в России ходили по рукам рукописные и литографические копии. Таким образом, русский читатель не был широко знаком с религиозными идеями Л. Н. Толстого. И Церковь не хотела громкого скандала и не считала нужным привлекать большое внимание к его заблуждениям. Все понимали: Толстой — это настолько значимая фигура, что любое жесткое определение такого рода может вызвать общественный скандал.

Однако роман «Воскресение» (1899), в котором, согласно прессе, Толстой «превзошел даже самого себя в нападках на Церковь» стал «последней каплей». В  этом романе Толстой карикатурно изобразил духовенство и богослужение, откровенно глумился над Таинством Евхаристии. Именно за кощунственные 39-ю и 40-ю главы «Воскресенья» Толстого отлучили от Церкви, а так же и за другие его циничные кощунства.

Церковь не могла не отлучить того, кто себя сам, отлучил от своей Матери-Церкви и хамски поглумился над Ней. Конкурировать в этих кощунственных глумлениях с Толстым мог только Ленин.

24 февраля 1901 года в журнале «Церковные ведомости» было опубликовано Определение с посланием Святейшего Синода от 20 — 22 февраля того же года об отпадении графа Льва Толстого от Церкви. На следующий день оно было опубликовано во всех основных газетах России.

Номер «Церковных ведомостей» с Определением Святейшего Синода

Толстой не был предан анафеме, как многие думают. Ни в одном из храмов Российской империи анафема Толстому не провозглашалась. Все было более прозаично: газеты опубликовали Определение Священного Синода и всё. Решение Синода относительно Толстого — это не проклятие писателя, а констатация того факта, что он по собственному желанию больше не является членом Церкви. Причем произошло это отнюдь не в силу Определения вынесенного Синодом. Все произошло гораздо раньше и по собственной воле писателя. Кроме того, в Синодальном Акте 20—22 февраля говорилось, что Толстой может вернуться в Церковь, если он принесёт покаяние, т.е. представители духовенства все еще надеялись, что отлучение заставит Толстого «покаяться и воссоединиться» с Церковью. Но Толстой так и не раскаялся...

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: http://hram-troicy.prihod.ru/articles/view/id/1170677


Profile

yura_turist
yura_turist

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow